* * *
Другому, если зла желаешь —
Ты зла желаешь для себя,
В кого-то камень ты швыряешь,
Но упадет он на тебя.
Бог за обиженного встанет
(Надежней не найти оплот),
И Он обидчика достанет,
Куда б ни закопался тот.
И есть ли смысл величаться,
Здесь, на земле, на пару лет,
А после в тине оказаться,
Пред этим грязный выткав след.
Господь всегда по правде судит,
К Нему ль с монетою в горсти;
И странно если верят люди,
Что можно Бога провести.
Кромсают пусть тебя на части,
Свинцом пусть заливают рот, —
Да это в жизни — зло-ненастье,
За ней — как раз наоборот.
Сквозь злую стынь, сквозь муки боли,
Пылающее бытие,
Не проклинай тяжелой доли —
Всевышний дал тебе ее.
* * *
Сентября шитьё золотое,
Акварель голубая небес.
Ноги мять ради этого стоит
И к иному терять интерес.
Запах леса, конечно, не летний –
Хоть какого спросите спеца,
И опушек иная лепка,
Фотоснимок иной озерца.
Городское обрыдло стойло,
Что с аптечным
сродни порошком.
Добираться сюда стоило
Электричкой, телегой, пешком.
* * *
Погода такая вредная,
Листья стирает дождь.
Дождь по прогнозу — временно.
Может быть,
может быть,
мож...
Мы из такого племени,
Нас не закинешь в шок...
Все в этой жизни временно.
Это же хорошо!
* * *
Все мы Божии создания:
Ласточки и светляки,
Ели, сосны — леса здания,
Рыбы, бабочки, жуки;
Осы, лисы, утконосы,
Бегемоты и слоны,
Волки, мухи-кровососы,
И медведи-шатуны.
Львицы — грозных львов супруги,
Кучи кошек — хвост трубой...
Все похожи друг на друга
Жаждой к жизни, и судьбой.
* * *
В ошалелом был восторге,
Как весенний воробей,
Думал: окажись я в морге —
Горе будет для людей.
Юность очень гениальна
(Там и Пиндар и Платон)
И обидчива повально,
Если усомниться в том.
Очень многое не светит,
Как ни трепыхайся, брат;
Да никто и не заметит,
Хоть помри пять раз подряд.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
